3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Содержание

Как гоголь говорил о себе

Размышления Н.В. Гоголя о себе и своем творчестве

Следуя своему же совету — обращать все на себя, гоголь неукоснительно его придерживается. Он подверг всесторонней диалектико-нравственной рефлексии свою жизнь и творчество. Им владело одно желание — понять собственную природу, а через это — природу всех других людей. И делал это вполне своеобразно, что было упущено его современниками.

Приведенное выше высказывание — «ни в коем случае не сводить глаз с самого себя» — имеет дополнение:

— «… в основанье эгоизма легла сущая правда» (С. 108).

Речь, конечно же, не идет об эгоизме в распространенном значении этого слова, как о законченном себялюбии несмотря ни на что. Это тот эгоизм, который затем продолжается в «разумном эгоизме» Н. Г. Чернышевского. Здесь имеет место принцип утверждения первостепенного внимания к самому себе, к своей природе, к своей человеческой сущности. То, что иногда сегодня именуют «субъктоцентризмом». Каковы же результаты этого пристального внимания Гоголя к самому себе?

— «Это строенье себя самого непременно обнаруживается во всем, что ни будет выходить из-под пера его (писателя — С.Х.)» (С. 303).

— «… страсть служить была у меня в юности очень сильна» (С. 281).

— «… мне всегда казалось, что я сделаюсь человеком известным» (там же).

Гоголь отмечает, что у него был «меланхолический от природы характер» (там же) и на него «находили припадки тоски» (С. 282). Чтобы «развлекать себя самого, я стал придумывать себе все смешное, что только мог выдумать» (там же), позднее — «стал наделять своих героев сверх их собственных гадостей моей собственной дрянью» (С. 121-2). «Для меня мерзости не в диковинку: я сам довольно мерзок» (С. 153); «… во мне заключалось собрание всех возможных гадостей, каждой понемногу, и притом в таком множестве, в каком я еще не встречал доселе ни в одном человеке» (С. 121).

Разумеется. Последнее было большим преувеличением, следствием тех высоких требований, которые Гоголь стал прикладывать к себе. Возможно, ближе к истине, хотя так же не лишено преувеличений, другое его высказывание:

— «… в редком моем сочинении не встречается рядом зрелость и незрелость, и муж, и ребенок, и учитель, и ученик» (С. 298-9).

Совсем близко к истине мнение А.С. Пушкина. По словам Гоголя: «Он (Пушкин — С.Х.) мне говорил всегда, что еще ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить в такой силе пошлость пошлого человека, чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глазах всех. Вот мое главное свойство, одному мне принадлежащее» (С. 120).

Просто и обыденно Гоголь констатирует факт своего призвания: «Создал меня Бог и не сокрыл от меня назначенья моего … Дело мое — душа и прочное дело жизни» (С. 127). Именно поэтому Гоголь всегда стремился «сойтись с людьми всех сословий и от каждого что-нибудь узнать» (С. 290). Он говорит: «Я никогда ничего не создавал в воображении и не имел этого свойства … У меня только то и выходило хорошо, что взято было мной из действительности, из данных мне известных … Я никогда не писал портрета, в смысле простой копии. Я создавал портрет, но создавал его вследствие соображенья, а не воображенья» (С. 291).

С определенных пор (после чтения одного своего отрывка Пушкину) Н.В. Гоголь стал относиться очень ответственно, гиперответственно, к своему дару:

— «… я увидел, что значит дело, взятое из души, и вообще душевная правда, и в каком ужасающем для человека виде может быть ему представлена тьма и пугающее отсутствие света» (С. 122).

Читать еще:  Куда можно поехать на майские праздники

Гоголь задумывается, задумывается том, чтобы не принести вреда читателю, о своей ответственности перед ним, о том, как вообще должно писать по-настоящему. Гоголь почувствовал огромную потребность в дальнейшем самопознании. Но:

— «Я начал с таких первоначальных книг, что стыдился даже показывать и скрывал все свои занятия» (С. 287). «Книги законодателей, душевидцев и наблюдателей за природой человека стали моим чтением» (там же).

Результатом такого поворота стало непонимание. Гоголь признается, как всегда, откровенно:

— «Не думайте, чтобы легко было изъясняться с людьми во время переходного состоянья душевного, когда, по воле Бога, начнется переработка в собственной природе человека» (С. 169). «Затем сожжен второй том «Мертвых душ», что так был нужно» (С. 126). А нужно это было потому, что:

— «В уничтоженных «Мертвых душах» гораздо больше выражалось моего переходного состояния, гораздо меньшая определительность в главных основаниях и мысль двигательней, а уже много увлекательности в частях, и герои были соблазнительны» (С. 304). «Я чувствую, что и теперь нахожусь далеко от того, к чему стремлюсь, а потому не должен выступать» (С. 303).

К счастью для нас, читателей, эти размышления захватили Гоголя после выхода первого тома «Мертвых душ», а ведь и в нем, по словам автора:

— «Герои мои еще не отделились вполне от меня самого, а потому не получили настоящей самостоятельности … Вся книга не более как недоносок» (С. 123).

Гоголь, однако, продолжал верить и надеяться, что, «если придет урочное время, в несколько недель совершится то, над чем провел пять болезненных лет» (С. 128). Не пришло. Но этот свой переходный уклад Гоголь уловил, результатом чего и стала книга «Выбранные места…», по поводу которой тоже были сомнения:

— «Я боялся сам рассматривать ее недостатки, а почти закрыл глаза на нее, зная, что если рассмотрю я построже мою книгу, может, она будет так же уничтожена, как я уничтожил «Мертвые души» и как уничтожал все, что писал в последнее время» (С. 300).

Нисколько не пытаясь свысока смотреть на трагедию Н.В. Гоголя, можно предположить, что открыв для себя новое — философское — измерение, он поставил себя в положение, из которого не нашел выхода, возврата к прежнему писательскому творчеству.

В истории философии Гоголь ближе всего по духу Сократу и, пожалуй, Б. Паскалю. С первым его роднит внутренняя диалектика нравственных и познавательных исканий. Со вторым — религиозно-философский характер его исканий:

— «… нечувствительно, почти сам не ведая как, я пришел ко Христу … Поверкой разума поверил я то, что другие понимают ясной верой и чему я верил дотоле как-то темно и неясно» (С. 287). Но в любом случае, перед нами ум, вполне предназначенный для философских исканий. Не вина Гоголя в том, что с ним это случилось так внеурочно, по мнению общественности, во всяком случае.

Н.В. Гоголь пишет:

— «Я стал думать о том, … как бы, отдалившись от настоящего, обратить его некоторым образом для себя в прошедшее» (С. 294). Ему удалось это сделать, и в качестве художественного приема, и в качестве средства выработки своего отношения к современному ему обществу, то есть приема философского, социально-философского, философско-антропологического анализа.

Гоголь о себе

…С этих пор я стал наделять своих героев, сверх их собственных гадостей, моею собственною дрянью. Вот как это делалось: взявши дурное свойство мое, я преследовал его в другом звании и на другом поприще, старался себе изобразить его в виде смертельного врага, нанесшего мне самое чувствительное оскорбление, преследовал его злобою, насмешкою и всем, чем ни попало. Если бы кто видел те чудовища, которые выходили из-под пера моего вначале для меня самого, он бы, точно, содрогнулся. Довольно сказать тебе только то, что когда я начал читать Пушкину первые главы из «Мертвых Душ», в том виде, как они были прежде, [Первые главы в редакции, читанной Пушкину, не сохранились.] то Пушкин, который всегда смеялся при моем чтении (он же был охотник до смеха), начал понемногу становиться всё сумрачнее, сумрачнее, а наконец сделался совершенно мрачен. Когда же чтение кончилось, он произнес голосом тоски: «боже, как грустна наша Россия!» Меня это изумило. Пушкин, который так знал Россию, не заметил, что всё это карикатура и моя собственная выдумка! Тут-то я увидел, что значит дело, взятое из души, и вообще душевная правда, и в каком ужасающем для человека виде может быть ему представлена тьма и пугающее отсутствие света. С этих пор я уже стал думать только о том, как бы смягчить то тягостное впечатление, которое могли произвести «Мертвые Души». Я увидел, что многие из гадостей не стоят злобы; лучше показать всю ничтожность их, которая должна быть навеки их уделом. Притом мне хотелось попробовать, чт? скажет вообще русский человек, если его попотчуешь его же собственною пошлостию. [ «Четыре письма» вошли в книгу «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847). В это показание («письмо» написано не раньше 1843 года) примешано много позднейших настроений, слова: «с этих пор» можно понимать только в самом широком смысле.]

Читать еще:  Как поменять шрифт в КС ГО

Четыре письма по поводу «Мертвых Душ» (3-е письмо).

Похожие главы из других книг

ГОГОЛЬ

ГОГОЛЬ Меня свёл к Гоголю покойный Михаил Семенович Щепкин. Помню день нашего посещения: 20-го октября 1851 года Гоголь жил тогда в Москве, на Никитской, в доме Талызина, у графа Толстого. Мы приехали в час пополудни: он немедленно нас принял. Комната его находилась возле

Гоголь

Гоголь Начало съемок20 мая 2008 года в усадьбе Середниково отцом Ипполитом был освящен первый съемочный день фильма о Николае Васильевиче Гоголе. День был солнечный, хотя по Интернету обещали дождь. Все члены киногруппы собрались возле камеры и слушали слова молитвы

ГОГОЛЬ

ГОГОЛЬ В синей с гербами карете Граф Бенкендорф проезжал. Франтик в атласном жилете На мостовую упал. Неторопливый квартальный Франту подняться помог. Случай, конечно, печальный, Долго ль остаться без ног. Это уж кучер таковский. – Ваша фамилия? Чин? – Имя мне

Гоголь

Гоголь Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! что они делают со мною? Они льют мне на голову холодную воду! Они не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им? За что они мучат меня? Чего хотят они от меня, бедного? Что могу дать я им? Я ничего не имею. Я не в силах, я не

Н.В. Гоголь

Н.В. Гоголь Н.В. Гоголь. Худ. Ф. Моллер, XIX в.Николай Васильевич Гоголь (1809–1852) родился в Великих Сорочинцах, на Украине, в дворянской семье. Отец увлекался театром, писал водевили, стихи. Николенька с детства играл в спектаклях, предпочитая комические роли. Окончил Гимназию

Гоголь

Гоголь Другим литературным кумиром Гончарова был Гоголь. Он подпал под обаяние искромётного юмора «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и необычайной пластики гоголевских типов вместе со всеми русскими писателями 1830-х годов. Автор «Обломова» часто цитировал Гоголя и

VIII-[IX]. Книги, в которых Гоголь писал свои сочинения. — Начатые повести. — Гоголь посещает Киев. — Аналогия между характером Гоголя и характером украинской песни.

VIII-[IX]. Книги, в которых Гоголь писал свои сочинения. — Начатые повести. — Гоголь посещает Киев. — Аналогия между характером Гоголя и характером украинской песни. В письмах к г. Максимовичу Гоголь ненароком открывает местами, под какими впечатлениями и влияниями писал он

XXIII. 1845-й год. — Гоголь болен. — Письма о болезни к Н.Н. Ш и С.Т. Аксакову. — Высочайшее пожалование Гоголю по 1000 рублей серебром на три года. — Письмо к министру народного просвещения. — Лечение холодною водою в Грефенберге. — Гоголь в Праге. — Письма из Рима и из других городов,

«И Гоголь тож»

«И Гоголь тож» В гимназии Гоголь и между товарищами, и по официальным документам назывался Яновским. Нестор Кукольник вспоминал, как однажды, уже в Петербурге, один из приятелей спросил Гоголя: «С чего ты это переменил фамилию?» – «И не думал». – «Да ведь ты Яновский». –

«В‹олкон›ский заключен сам в себе, не в себе…»

«В‹олкон›ский заключен сам в себе, не в себе…» В‹олкон›ский заключен сам в себе, не в себе – в мире. (Тоже? одиночная камера, – с бесконечно-раздвинутыми стенами.) Эгоист – породы Гёте. Ему нужны не люди – собеседники (сейчас – не собеседники: слушатели,

Гоголь

Гоголь …А ночью он присел к камину и, пододвинув табурет, следил, как тень ложилась клином на мелкий шашечный паркет. Она росла и, тьмой набухнув, от желтых сплющенных икон шла коридором, ведшим в кухню, и где-то там терялась. Он перелистал страницы снова и бредить стал. И

Н. В. Гоголь – матери, М. И. Гоголь

Н. В. Гоголь – матери, М. И. Гоголь 23 нояб. 1826 г. [Гоголь в это время в 8-м (предпоследнем) классе.]…Думаю, удивитесь вы успехам моим, которых доказательства лично вручу вам. Сочинений моих вы не узнаете: новый переворот настигнул их. Род их теперь совершенно особенный. Рад буду,

Н. В. Гоголь – А. С. Данилевскому

Н. В. Гоголь – А. С. Данилевскому Пб., 8 февр. 1833 г.…Мне уже кажется, что время то, когда мы были вместе в Васильевке и в Толстом, черт знает как отдалилось, – как будто ему минуло лет пять! Оно получило уже для меня прелесть воспоминания. Я вывез однако ж из дому всю роскошь

Читать еще:  Что делать в безвыходной ситуации с деньгами

Н. В. Гоголь – М. П. Погодину

Н. В. Гоголь – М. П. Погодину Пб., 20 февраля 1833 г.Я получил письмо твое еще февраля 12-го и почти неделю промедлил ответом. Винюсь, прости меня! Журнала девиц я потому не посылал, что приводил его в порядок, и его-то, совершенно преобразивши, хотел я издать под именем «Земля и

Гоголь о себе

Гоголь о себе …Первые мои опыты, первые упражненья в сочиненьях, к которым я получил навык в последнее время пребыванья моего в школе, были почти все в лирическом и сурьезном роде. [Гоголь, как видно, не считается со своей «сатирой» «Нечто о Нежине и т. д.»] Ни я сам, ни

Гоголь о себе

Гоголь о себе …Обо мне много толковали, разбирая кое-какие мои стороны, но главного существа моего не определили. Его слышал один только Пушкин. Он мне говорил всегда, что еще ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить в такой

ВЕЛИКИЙ САТИРИК О СЕБЕ

В те годы когда я стал задумываться о моем будущем (а задумывать я о будущем я начал рано, в те поры, когда все мои сверстники думали еще об играх), мысль о писателе мне никогда не всходила на ум, хотя мне всегда казалось, что я сделаюсь человеком известным, что меня ожидает просторный круг действий и что я сделаю даже что-то для общего добра.

Я думал просто, что я выслужусь и все это доставит служба государственная. От этого страсть служить была у меня в юности очень сильна. Первые мои опыты, первые упражнения в сочинениях, в которых я получил навык в последнее время пребыванья моего в школе, были почти все в лирическом и серьезном роде. Ни я сам, ни сотоварищи мои. не думали, что мне придется быть писателем комическим и сатирическим, хотя. на меня часто находила охота шутить и даже надоедать другим моими шутками.

Говорили, что я умею не то что передразнить, но угадать человека, то есть угадать, что он должен в таких и таких случаях сказать, с удержаньем самого склада и образа его мыслей и речей. Но все это не переносилось на бумагу, и я даже вовсе не думал о том, что сделаю со временем из этого употребление.

Причина той веселости, которую заметили в первых сочинениях моих, показавшихся в печати, заключалась в некоторой душевной потребности. Чтобы развлекать себя самого, я придумывал себе все смешное, что только мог выдумать. Пушкин заставил меня взглянуть на дело серьезно. Он уже давно склонял меня приняться за большое сочинение и, наконец, один раз, после того как я ему прочел одно небольшое изображение небольшой сцены, но которое, однако ж, поразило его больше всего мной прежде читанного, он мне сказал: «Как с этой способностью угадывать человека и несколькими чертами выставлять его вдруг всего, как живого, с этой способностью не приняться за большое сочинение! Это просто грех!»

Вслед за этим начал он представлять мне слабое мое сложение, мои недуги, которые могут прекратить мою жизнь рано. и в заключение всего отдал мне свой собственный сюжет , из которого он хотел сделать сам что-то вроде поэмы и которого, по словам его, он бы не отдал другому никому. Это был сюжет «Мертвых душ»2. (Мысль «Ревизора» принадлежит также ему.) На этот раз я и сам уже задумался серьезно,- тем более, что стали приближаться такие года, когда сам собой приходит запрос всякому поступку: зачем и для чего его делаешь.

Если смеяться, так уж лучше смеяться сильно и над тем, что действительно достойно осмеянья всеобщего. В «Ревизоре» я решился собрать в одну кучу все дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем. Но это, как известно, произвело потрясающее действие. Сквозь смех, который никогда еще во мне не появлялся в такой силе, читатель услышал грусть.

И. В. Гоголь. Авторская исповедь

  • 1 Сюжет — здесь: мысль, тема и основные события произведения.
  • 2 «Мертвые души» — знаменитое произведение Гоголя.
  • 3 Плевел — сорная трава. Здесь: дурные люди.

Источники:

http://lektsii.org/8-98107.html
http://biography.wikireading.ru/185577
http://russkay-literatura.ru/analiz-tvorchestva/140-gogol-n-v-biografiya-analiz-tvorchestva/842-velikij-satirik-o-sebe.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector